Если бы чеченцев было не один миллион, а десять миллионов, сколько премьеров выдали бы эти десять миллионов? Наверное, не одну сотню. А бьющих себя в грудь, что кровь мешками проливали за Родину? И не сосчитать. А артистов? Упаси Аллах!

У чеченцев не зря, видимо, существует негласный закон. Народный герой только тот, кто погиб, не сходя с избранного пути. И подлинно героем он становится только после смерти. Оказывается, это очень правильно. Погибший герой уже ничем себя не запятнает и, самое главное, не сядет на голову народу. Видимо до того, как прийти к такой естественной самозащите, чеченцы повидали немало героев, которые геройствовали уже над ними.

Во времена далёкие и не очень, чеченцы были не столь искушены в политических хитросплетениях и если не тянули на лидера какой-то общности людей, а тем более всего народа, то возвращались к своей сохе. Но век скоростей изменил многое, и чеченцев в том числе. В наш век словесными лидерами хоть пруд пруди. Каждый второй подержавшийся за оружие стоит в позе важной персоны и
без его согласия, ну никак, не сделать и шагу.

За последние 16 лет в крошечной Чечне родилось столько президентов и лидеров, что хватило бы на пару сотен лет любой большой стране мира. Но, как видим, рождение «сверхновых» продолжается с подозрительной регулярностью. Родился ещё один «премьер Ичкерии», который долго размышлял, «стать или не стать и кем стать». Решил стать премьер-министром. Хотя, странно, почему сразу не президентом. Помнится, до первой войны друзья Хасимикова Салмана, назначенного Джохаром
Дудаевым председателем ДГБ, спрашивали его: — «Салман, а почему ты не стал министром здравоохранения, тебе ведь без разницы?» Для Закаева, видимо, разница есть.

Шариатский комитет Ф. Хасуханова призвал конфликтующие стороны создать комиссию для урегулирования возникших разногласий. Очень благое намерение мусульманина, который предлагает мир, дружбу, солидарность. Вопрос только в том, есть ли в данном случае две стороны? Докка Умаров, как полагается по процедуре военного времени, стал президентом Ичкерии и Амиром Маджлисуль Шура. Закаев — чиновник правительства, возглавляемого им.

После образования Имарата Кавказ Закаев и всё правительство Ичкерии уходит в отставку. Но Закаев в Европе до сих пор ведь не «кукурузу охранял». Он, как и полагается изворотливому политику, вышел из подчинения Умарова. Все члены правительства Ичкерии остались в подчинении Докке. Все командующие фронтов повторно сделали байат Амиру. Закаев превратился в «белую ворону».

Говоря о диалоге между сторонами, Хасуханов, по сути, призывает Имарат вступить в переговоры с Закаевым. Но государство не может вести переговоры с бывшим своим чиновником. Это нонсенс. В данном случае государство может его судить за клевету и провозглашение себя премьером. Однозначно, что Закаев и его хозяин сделали роковую ошибку, став в такую радикальную позу. В западной политике есть железное правило — «никогда не говори никогда».

Кто Закаев для Запада? Какой в нём интерес? Закаев значимая фигура до тех пор, пока он представляет воюющую сторону. Контакт с руководством Имарата Западу нужен в любом случае, но Закаев, как фигура, через которую можно было иметь этот контакт, отпал. «Никогда не говори никогда» — незнание этого основного постулата западной политики ставит Закаеву жирную единицу по дисциплине дипломатия. Теперь уповать на комиссию, видимо, уже бесполезно. Поезд ушёл.

На самом деле, не существует раздельно сторонников Имарата и сторонников независимости Ичкерии. Имарат Кавказ и есть сторонник независимости Ичкерии, за свободу которой и ведет борьбу в первую очередь. А Закаев, судя по его выступлениям, государственный преступник и дело его, как сообщается, передано в шариатский суд.

Хасуханов был бы прав и аят — «…Если же вы препираетесь о чем-нибудь, то верните это Аллаху и посланнику…». Сура «Женщины», 59. — имело смысл применить, если бы государство проявило в отношении Закаева несправедливость, а он обратился в шариатский комитет.
И аят — «И если бы два отряда из верующих сражались, то примирите их». Сура «Комнаты», 9. — имело бы смысл применять в случае, если против Докки Умарова, на стороне Закаева, выступали отряды, утверждая, что Амир отошёл от пути Аллаха и ведет мусульман к куфру.

Но, во-первых, за Закаевым не стоят ни только отряды, но и пара — тройка муджахедов. Во-вторых, Закаев, в отличии от Амира Докки, заявляет о необходимости установить демократию. Что означает — «А те, которые не судят согласно тому, что ниспослал Аллах — они
есть неверные!» (Коран, 5/44). В таком случае Закаев является
вероотступником. Не так ли?

Хотелось бы, чтобы Хасуханов разъяснил, как следует поступать в отношении тех, кто призывает к демократии в противовес Шариату? Но только просьба, как и в случаях, указанных выше самим же Хасухановым, приводить аят из Къурана и хьадис Пророка, Да благословит его Аллах и приветствует.

А насчёт учёных и юристов международного уровня можно сказать совсем коротко. Где они? Было бы хорошо послушать независимых учёных и их аргументы. А то есть ученые, которые посоветуют попросить амнистию у Кадырова, даже не у Путина.

Юсуф Ибрагим