Дустар дусташ - Kavkazmonitor.com

Дустар дусташ

Проект обустройства чеченского общества «Дустар», предложенный Х-А. Нухаевым, показался мне очень интересным, чего, к сожалению, не скажешь о большинстве последовавших на него отзывов. Создаётся впечатление, что для иных наших земляков «обсудить» тот или иной документ означает «растоптать» его, да так, чтобы камня на камне не осталось. Никаких особых аргументов, при этом, такие оппоненты (если их так можно назвать) как правило не выдвигают, тогда как сам автор проекта, как я понимаю, приглашает нас к обсуждению своего детища, а вовсе не претендует, как могло показаться некоторым, на истину в последней инстанции. Я сам всецело за критику, но только если она конструктивна, а также располагает к продолжению разговора и дальнейшему развитию темы.

Скажу честно, работы Нухаева мне всегда было интересно читать, хотя я и не являлся сторонником высказываемых им в них идей. Однако, ценность таковых концепций, на мой взгляд, заключается в том, что они подталкивают нас к размышлению и анализу ситуации, сложившейся вокруг Чечении, и всего Кавказа в целом. Пожалуй никого не удивлю, если скажу, что размышление и анализ — это самое слабое звено нашей борьбы за свободу. К великому моему сожалению, у нас нет недостатка в крикунах, усиленно маскирующихся под «политических деятелей», но катастрофически не хватает людей размышляющих, могущих проанализировать и дать оценку той или иной ситуации. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы придти к такому выводу, достаточно пройтись по публикациям на наших сетевых ресурсах: подавляющая часть статей аналитического характера — перепечатки с чужих ресурсов. Поэтому вдвойне приятно, что такие как Нухаев находят время и место для такой работы.

Прежде чем вешать на автора всех собак, всем нам, заинтересованным в будущем Чечении (хочется надеяться, что в обсуждении участвуют именно таковые), следовало бы осознать одну простую вещь: у нас как не было детально проработанного плана послевоенного обустройства нашего общества в ходе 1-й фазы конфликта с Россией (1994–96 гг) так нет такового и по сию пору. Смею утверждать, что именно отсутствие такого единого, общего плана, понятного всем и каждому в отдельности, не позволило правительству Аслана Масхадова (Дала декъала войла иза!) переломить ситуацию и обуздать хаос, царивший в чеченском обществе после «Хасавюртовского мира». Итогом явилось появление на территории республики массы альтернативных проектов, порой опиравшихся на диаметрально противоположные идеологии. Были у нас и «чеченские демократы», и пресловутые «ваххабисты» с «тарикатчиками», и даже, появившиеся невесть откуда, «чеченские фашисты». Справедливости ради нужно отметить, что последние в политику поиграть так и не успели, но всё же… Пока все мы разделившись на группы и партии делили наш «пирог» — лежащую в руинах обескровленную Чечению — вместо того, чтобы всем объединиться и став единым строем возрождать нашу страну, нас всех, под шумок, в который уже раз, сдала «партия чеченских россиян». Есть мнение, что история развивается по спирали. Почему-то в нашем случае её витки короче некуда, но даже к ним мы никогда не бываем готовы. Не пора ли уже начать задумываться?

Есть такая древняя мудрость: хочешь мира — готовься к войне. Я бы дополнил эту мысль: хочешь конца войны — готовься к началу мирной жизни.

***

Что касается обзора самого проекта, то прежде всего мне хотелось бы отметить одну очень важную деталь, которая знаменует собой веху в эволюции политических взглядов Х-А. Нухаева, а именно, следующие два тезиса из его проекта:

— законами СТНН будут Коран, Сунна Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и Адаты народа нохчи;

— всё, что в Адатах нохчи противоречит Корану и Сунне — отрицается как нововведение; всё, что им соответствует — принимается как Традиция;

С этого момента, как я полагаю, вопрос о непримиримой борьбе между «ваххабизмом» и «суфизмом» можно считать закрытым и более к нему не возвращаться, а тех, кто не сочтёт нужным угомониться, считать разжигателями фитны в среде мусульман, с соответствующим к ним отношением. В этих двух коротких предложениях автор всё расставил по своим местам. Примечательно, что оба тезиса высказаны тем самым автором, который в ранних своих работах тщетно пытался разгадать загадочную душу «ихванов не помнящих родства», тем самым противопоставляя их неким «последователям традиций». Однако, даже беглый анализ эволюции чеченского сопротивления, по воле Всевышнего давно уже ставшего общекавказским движением, а также событий последних 14 лет, свидетельствуют, что последователями традиций отцов являются вовсе не те, что кричат об этом на каждом углу, при этом не забывая брать под козырёк при виде своих русских покровителей, а те, что отдавали и отдают свои жизни на пути Аллаха.

Ещё одна немаловажная, на мой взгляд, деталь: простота и доходчивость текста вынесенного Нухаевым на обсуждение. Всё написано предельно коротко и ясно, простым языком, без употребления специальных терминов (не считая, конечно, авторских неологизмов), витиеватости и неуместного пафоса, коим частенько грешат «судьбоносные» опусы многих наших «деятелей». Напротив, простота слога «Дустара» заставляет задуматься и, можно сказать, прямо таки настраивает на рабочий лад. В буквальном смысле слова детальная «прорисовка» всех, почти без исключения, основных положений проекта облегчает его восприятие.

Однако, я думаю, что несмотря на все свои достоинства, проект включает в себя и определённые недостатки, а также некоторые моменты, которые требуют более детального разъяснения.

Начну я, пожалуй, с термина «потестарная власть», по версии автора означающей власть неполитическую. Признаюсь честно: термин этот никогда ранее мне не встречался, и в латыни я не особо силён. Потому исходить я буду из версии авторского перевода, приведённого им в своём терминологическом указателе.

Как бы то ни было, несмотря на все усилия автора избавиться от «политики», она его отпускать не желает. Представленный проект политический и по букве, и по духу, так как в нём описываются отношения между субъектами политики (институты власти) и её объектами (индивиды и группы). А что такое политика, как не регулирование отношений между властью и социальными группами общества на основе закона (в нашем случае — Шариата).

Заинтересовавшись значением термина potestas, я обнаружил, что в римском праве существовало такое понятие как «patria potestas», означавшее абсолютную власть отца над своим семейством, включая жён, детей, внуков, правнуков, рабов и т.д., вплоть до права казнить или миловать любого из их числа. (Здесь я намеренно опускаю дискуссию по поводу понятия «абсолютная власть» в Шариате, так как: во-первых, я не знаток шариата; во-вторых, некоторые оговорки по этому поводу автором уже сделаны.) Действительно, властные отношения внутри малой семьи (по Нухаеву) вряд ли могут называться политикой в общепринятом смысле этого слова. Однако возникает другой, вполне резонный, на мой взгляд, вопрос: возможно ли спроецировать узкие рамки малой семьи, и даже варисса — то есть, проще говоря, рамки единокровного родства, на целое общество, состоящее из различных тейпов, объединённых в девять тукхамов (которые, кстати сказать, являются ничем иным, как военно-политическими союзами), двухпалатным парламентом (Мехк Кхел), избранным главой страны (Мехка Да) и т.д.? Не противоречит ли автор сам себе, отказываясь от определения «политическая власть»?

Далее, в попытке подкрепить свою мысль о возврате к родовому строю, автор обращается к примеру общины первых мусульман, созданной Пророком Мухьаммадом (салла-Ллаху 1алейхи ва саллам!) в Медине (Ясрибе). Однако, в контексте призыва автора отказаться от политической организации власти, даже не обращая внимания на явное противоречие, описанное мною выше, пример этот не кажется мне таким уж безупречным. Да, на первый взгляд, вроде бы всё сходится. Хотя всё же нужно обратить внимание на то, что родоплеменные отношения в среде арабов существовали ещё до начала пророческой миссии Мухьаммада (салла-Ллаху 1алейхи ва саллам!), а потому считать их частью миссии как таковой, на мой взгляд, не совсем верно. Пророк (салла-Ллаху 1алейхи ва саллам!) лишь подтвердил их истинность, призвав и далее их чтить и всячески укреплять. Но можем ли мы считать общину мусульман Медины, в период до смерти Пророка Мухьаммада (салла-Ллаху 1алейхи ва саллам!), примером общины с потестарной формой власти, как утверждает Нухаев? Как тогда быть с активными действиями Пророка (салла-Ллаху 1алейхи ва саллам!) в деле распространения Ислама среди племён аравийского полуострова? А захват мусульманами Мекки? А послы к императорам Византии и Персии? Что это, как не блестящие примеры наличия политической воли и проведения активной внешней политики?

Чтобы не выглядеть излишне многословным, на этом я пока завершу свой обзор. Я надеюсь, что автор проекта найдёт возможность подключиться к дискуссии и ответить на мои вопросы.

Хасан Куршло