Как следует из данной статьи, написана она ещё, когда был жив Яндарби Зеламха (Дала гIазот къобал дойл цуьна) и потому в ней нет прямого отношения к обсуждаемой теме. Но, тем не менее, высказывается мнение о самой идее Нухаева по обустройству чеченского народа.

Мысль изреченная — есть ложь. Ф.Тютчев.

Разделяя взгляды Хож-Ахмеда по вопросам раздела Чечни, укрепления родственных, тейповых связей и структурирование их в дальнейшем в некую властную структуру (по сути — оптимальная форма организации парламентской власти в Чечне), я не разделяю его позицию антигосударственника.

Что касается родственных связей, то мне в этом видится, не задействованный в нашей сегодняшней ситуации внутренний резерв народа, дисциплинирующий (при слабой государственной власти) не только родственников и тейпы, но и общество в целом.

Они (родственные, тейповые связи) также являются серьезным барьером проникновения в нашу среду чуждого влияния.

Именно внешнее влияние и связанная с ним дезорганизация общества помешали нашему поступательному движению в укреплении государственности.

Многих зачем-то пугает и вопрос раздела Чечни.

Хотим мы в этом признаться или нет, чеченский народ разделился-разделился духовно. И это реальность, с которой приходиться соглашаться. И если представится (дай Аллах) такая возможность духовного размежевания народа, то мы должны быть благодарны Всевышнему за него.

Главное здесь, каждый из нас считающий себя мусульманином, будет по доброй воле представлен перед жертвенным выбором.

В какой-то мере мне в этом видятся мухаджирство первых сподвижников Пророка.

Не до судного дня же мы проводим эту черту между чеченцами.

Так чего мы боимся, если мы правы?

Видно, что не из-за этой гипотетической ситуации натянулись отношения между

Зелимханом и Хож-Ахмедом, а по более существенному и судьбоносному — исламскому государству.

И в этом вопросе я разделяю точку зрения Зелимхана.

Его критический разбор работы Хож-Ахмеда («Ведено-Вашингтон»)- это естественная реакция на недоношенную до конца идею национального обустройства чеченцев.

Эти же самые вопросы были предметом наших с Хож-Ахмедом дискуссий и я не посчитал просто нужным озвучить их публично из-за той самой недоношенности.

В силу последнего предметом настоящего моего обсуждения станет интервью Хож-Ахмеда «Истина-это путь «первых поколений» газете «Мехк-Кхел». А чтобы быть понятным в этом мне придется предварить следующее.

В вопросах веры я и никто другой никоим образом на может полагаться на логику, поскольку вера стоит над ней.

Логика всего лишь инструмент познания материального мира. Ею одинаково пользуются и верующий и безбожник и в этом качестве она не может явиться инструментом познания божественной истины. Это я к тому, что «первые поколения» чеченцев в моем понимании это не божественная истина Корана и в этом вопросе допустимо оперирование законами логики.

Сперва, думаю, надо определиться, что это за «первые поколения» чеченцев и кого мы должны подразумевать под «первыми поколениями» Корана.

И второе, Коран эта всеобъемлющая, цельная Истина, которым опасно пользоваться как цитатником.

Думаю, ветхость не является праведностью, поскольку уже первочеловек Каин преступил божью заповедь «не убий».

На праотчество Нуха вправе претендовать не только чеченский народ.

И в качестве праотца он не может быть чей-то генеалогической «собственностью».

Что же мы знаем об общине праведного Нуха помимо краткого коранического предания о нем?

В связи с искаженностью Библии что из него мы можем принять на веру?

По ней это был всемирный потоп, а по Корану он коснулся только народа Нуха.

И здесь я не могу не привести следующий айят Корана:

Вы — те, кто спорить может лишь о том,
О чем у вас имеется познанье.
К чему же спорить о вещах,
О коих нет у вас познанья никакого?
Поистине Господь владеет всем познаньем,
Вы ж не владеете ничем
(Сура 3,айят бб.В.Порохова)

Да, можно говорить, что в старину правили патриархи, что выборная система от сатаны.

Согласен. Но и преклонность лет и тогда, и сегодня, не признак праведности. Наоборот, сегодняшние «патриархи» и стали то орудием борьбы спецслужб против введения у нас шариата.

Последующие пророки, которым дано было Писание, по сути сплошь семиты, если делить их по национальному признаку. Но если мы хотим идти по пути «своих» ,то у нас должны быть свои «поколения» прямого пути, ведь каждому народу посылался посланник. Но о нашем посланнике чеченская история умалчивает.

Существуют разные и научные и околонаучные гипотезы, а также предания собственно чеченского народа о происхождении чеченцев. Что из них верно, пока окончательно нами не раскопано.

Достоверно другое, что Книга Истины и другие Писания о нашем посланнике как и о нашей истории умалчивают. Поэтому можно утверждать, что нет у нас своей истории «первых поколений» достоверность которой базировалась бы на священных писаниях. Остальное-всего лишь плоды наших домыслов.

Но зачем нам понадобились «первые поколения»?

Весь вопрос в том и состоит что в неудачных пока попытках укрепления государственности чеченский народ не имеет под ней национальной идеологии.

Идеологии основанной на исламских ценностях, в отсутствие которых теряет смысл и вопрос чеченской государственности. Отсюда весь этот разброд и шатание среди нас.

И надо отдать должное Хож-Ахмеду за попытку такого рода.

Попытки построения исламского государства в 1997–1999 годах были обречены на неудачу в первую очередь по той простой причине, что его идеологи и знаменосцы никак не хотели видеть шариат над собой, забывая, что пророк, прежде чем призывать кого-то к Исламу доказывал свою покорность Аллаху отрешенностью от благ этого мира.

И ездил на простой мулице, и жил в обычном доме, а не во дворце, и, имея возможность быть богачом, умер бедняком, что не хотелось замечать новоявленным отцам народа при всеобщей нищете. Да был же и свежий пример в лице Джохара. Обычный трехкомнатный коттедж, купленный на свои кровные.

Лицемерие и корысть политических нуворишей тех лет превратили провозглашенный шариат в лозунг на потребу дня. Вот почему и сегодня верующие не воспринимают эту практику как канонический шариат.

А за что же уцепились их «идейные» противники?

Им уцепиться-то было не за что.

Когда последний алкаш становился апологетом суфизма, стало понятно, что весь вопрос не в правой вере, а в политике. Обреченность «суфистов», а точнее, националистов мелкого пошиба в том и состояла, что они никак не могли понять, что без шариата их суфизм всего лишь одна демагогия.

Конечно, ни та, ни другая сторона не были готовы к разумному диалогу, поскольку преследовали одни только политические цели.

При такой ситуации, не принимая крайний радикализм и нетерпимость первых, Хож-Ахмед не мог не видеть и другое, насколько зыбка почва под псевдонационалистами, противопоставивших радикалам «суфизм» как альтернативу. Хож-Ахмед первым заметил, что и то и другое — неплодоносные отростки Ислама на нашей почве. И потому понятны его искания на стороне, в неведомом чеченцам ханифитстве.

Синкретизация Ислама и национализма после распада халифата вещь не новая. К

сожалению, ни у Зелимхана, ни у тех, кто по роду работы своей обязан заниматься этим, нет на сегодня какой-либо готовой (если таковая возможна) модели, концепции чеченского общества, исламского государства.

У оппонента, какой — бы она не была — есть.

Несмотря на некоторые откровенно слабые места я не могу умалить ее главного

достоинства — попытку синкретизации чеченского национализма и исламского космополитизма вне рамок государственности.

Весь парадокс в том и состоит, что отвергая государство как таковое вместе с тем Хож-Ахмед не отвергает такие его фундаментальные элементы как законодательную власть в лице «Мехк-Кхел», исполнительную власть в лице «Мехка-да, Пхьерисс», судебную -«Юста-Исс».

Я готов отвергнуть вслед за анархистами и Хож-Ахмедом государство, если чеченское общество будет функционировать под началом этих институтов государственности. Как говорится, какая разница Х1аьж-1ели или 1ела-Х1аьжи.

Мне непонятно в теоретизировании Хож-Ахмеда другое. В чем противоречие между истиной и Прогрессом, между Истиной и Государством (стою перед искушением

процитировать Гегеля) и может ли быть Прямой путь, основанный на мифологии, преданиях, на неких символах и сакральных цифрах. Все это-тот оселок, на котором и строится вся сегодняшняя (завтра, скорее всего, многое будет переосмыслено) национальная идеология Хож-Ахмеда. Станет ли она в этом виде национальной идеологией?

Думаю нет. Если в нем и есть привлекательные черты здорового национализма для какой-то части общества, то в глазах ортодоксов она будет выглядеть несерьезным занятием уважаемого человека и потому не выдержит экзамена богослова постигшего Коран в оригинале.

Станет ли возрождение кровного родства и общинное житие панацеей бед чеченского народа, и есть ли общинное житие тот идеал, к которому должно идти человечество.

«Община, — говорит Хож-Ахмед, — какое бы содержание мы не вкладывали в данное понятие, это всегда социально структурированная к иерархически организованная общественная система, которую некорректно называть «стадом». Оставим корректность выражения Зелимхана по поводу эволюции человеческого общества на усмотрение автора (только не надо путать его с эволюцией биологии человека по Дарвину), хотя его выражение точь в точь характеризует сегодняшнее состояние чеченского общества.

«Мы много джиннов и людей
Для Ада сотворили
У них сердца, которыми они не понимают,
Глаза, которыми они не видят,
Уши, которыми не слышат.
Они как блудные скоты
Но еще более заблудши, -
Ведь остаются в небрежении они
(К увещеваниям пророков)».
(Сура 7,аят179.В.Порохова)

Это я к тому, что «Аллах творит только совершенное, гармоничное». Человек совершенен и гармоничен, если сравнивать его с животным миром.

Но вернемся к определению Хож-Ахмеда

Если критериями общины как общественной системы являются его социальная структуированпость и иерархическая организованность, то мы можем с полным

основанием причислить к таковой системе и воровскую общину. Та же структурированность и иерархическая организованность, но скорее всего это не система, а антисистема. Ничего удивительного в этом нет, такое случается, когда оперируешь абстрактными понятиями и неверен посыл

Тому же подобное и с родством.

Родство, это не только материальная форма продолжения рода человеческого, но также и форма человеческого сосуществования, общежития, где наряду с вышесказанным не последнее место занимают духовные ценности этого общества.

Сводить все к кровному и брачному родству, не принимая всерьез духовное родство- это все равно, что выкинуть из цепи человеческих взаимоотношений важнейшее звено.

Если кровное родство в % содержании обрывается в целом числе где-то в шестом колене, а в девятом колене готово прерваться и в десятых долях, то никакой сакральности я в этом не нахожу.

Тогда в силу чего уже поддерживается общность тейпа, тукхума, народа, наверное, никак не в силу этого бесконечно убывающего в малость зова «отеческой крови».

Здесь уже у Хож-Ахмеда выступают на передний план вещи условные в виде неких символов, туьшпха и т.д.

Ничего предосудительного я в этом не нахожу, но также не вижу за этим и пути ханифов, «первых поколений».

Что касается брачного родства, то его константа в некотором роде постоянна в силу чего и убывает зов «отеческой крови». Может в этой константе, в этом обновлении (через запрещение кровосмесительства) и скрыта сакральность брачного родства.

Так что же все таки кровное и брачное родство — их критерии, и духовное родство, насколько они освящены Кораном?

Красноречивым фактом такого объяснения служить жизнь Пророка и его асхабов в изгнании, когда были разорваны и кровные и брачные связи и на передний план вышло их духовное родство.

Духовная близость к Пророку вынудила одного из них, Абу-Убайда, (ему еще при жизни был обещан рай) стать отцеубийцей. И ниспослан цитируемый Хож-Ахмедом айят- «Ты не найдешь людей, которые веруют в Аллаха и в последний день, чтобы они любили тех, кто противится Аллаху и его посланнику, хотя бы они били их отцами, или сыновьями, или их братьями, или их родом», вовсе не по поводу греховной жизни родителя, а в связи с необходимостью защиты Ислама от кого бы ни исходила эта угроза, даже от родного отца.

Я вполне понимаю Хож-Ахмеда в его исканиях как-то найти решение проблемы преступности и наркомании, захлестнувшему чеченское общество. Но его интерпретация наказания «равный за равного» как-то не припоминается в Сунне Пророка.

И где, вообще, обрывается право мщения — на целом числе % крови или в его десятых или сотых долях.

Должен же быть какой-то освященный Кораном или Сунной Пророка критерий, когда дело идет о жизни и смерти мусульманина. Не надо забывать, что адаты всего лишь продукт человеческого разума.

И пресекать человеческую жизнь только на основе человеческих суждений, думаю, неразумно.

Не прояснив этот вопрос до конца с точки зрения Корана и Сунны, человек берет на себя большую смелость, какими бы благими пожеланиями он не руководствовался.

Уж столь ли освящено то, кто является исполнителем наказания государство или родственник.

Имам Шамиль нашел и в этом вопросе, кажется, золотую середину и почему бы не пойти этим уже проторенным путем.

Когда влезаешь в детали в подобных вопросах, то не знаешь как оттуда выбраться. Что же будет, если неизменный уголовный кодекс Аллаха будет отдан на толкование и правоприменение стороне, объективность которой, в силу родственных чувств, будет всегда вызывать сомнения.

Есть конкретная опасность того, когда вопросы наказания родственников будут отданы на откуп родственникам, то многие виды преступности останутся без наказания, Например, отсечение руки.

Человек по природе своей слаб.

Есть понятие человеческого сострадания, но есть еще и более сильное чувство — сострадание родственное. И есть ли смысл в подобных вещах насиловать это естественное чувство и призывает ли нас Аллах непременно следовать тому?

И вообще что мешает нам в своем государстве, если есть Мехка-Да, Мехка-Кэл (само то слово государство-понятие абстрактное, если не вложить в него конкретное содержание) жить в нем, имея на уровне местного самоуправления общинную форму правления — в сущности, я не против.

Приобретя форму общинного правления на местном уровне, государство не станет от того не государством, просто она станет частью его содержанием в форме общинной демократии на низовом уровне.

Но при этом может статься вопрос, какому тейпу или общине, например, отремонтировать вконец разбитую дорогу между Автуры и Гельдигеном или построить новую школу в Ведено.

Все это я к тому, что крайности — это не решение проблемы.

Что касается прогресса и государства и о пагубности этой связи для человечества, то помимо уже сказанного Зелимханом мне особо нечего добавить.

Ведь первый айят, ниспосланный Пророку был, «Читай», т.е. — знай.

Но, если следовать по Хож-Ахмеду, то тогда ему и многим другим правоверным придется отказаться от таких плодов прогресса, как компьютер, самого что ни есть орудия труда ученого, бизнесмена, политика и вообще творческого человека, отказаться от мобильника и многих других плодов прогресса, от чего зависит благополучие миллиардов людей и без чего немыслима жизнь сегодня.

Именно такой подход (на определенном этапе) исламского мира к роли науки, прогресса в обществе и отбросил его от изначального лидерства в качестве локомотива прогресса и цивилизации.

Чтобы читатель не подумал к чему мой эпиграф, хочу пояснить.

«Ведено — Вашингтон»- это плоды тяжелых и горьких раздумий человека причастного к рождению чеченской государственности и менее всех виноватый в сегодняшней трагедии. Трагизм нашей ситуации в том и состоит, что ни у кого нет готового рецепта, как вытащить попавший, по собственному недомыслию, в помойную яму народ из нее.

«Ведено — Вашингтон» — это еще и недоношенное дитя этих раздумий.

Не может человеческий язык передать все содержание мыслей ишущего свой путь и постигающего истину. В силу этого может быть многое недосказано и потому, может статься, они (мысли) оказались непонятыми со стороны. Главное, мы сегодня должны быть терпимы к таким воззрениям как бы они не резали нам слух, может в этом терпении и самопознании мы и откроем себя.