Это было мое глубокое убеждение, и я об этом тебе говорил, что в политическом отношении чеченский вопрос до 2008 года — закрытая тема. И второе, я высказал тебе свои сомнения, почему они на это не пойдут — у них самих была своя Александровская слобода. Но, я, как и ты, видел его логическое следствие и потому поддержал идею.

К сожалению, многие в ту пору не были в состоянии осмыслить перспективу этой идеи.

Недавно один из его ярых противников сказал мне, что сегодня готов был бы пойти на это. Но сегодня делить уже нечего. Вопрос снялся сам собой (родив среди нас в ту пору определенное отчуждение).

Оглядываясь на прошлое, сегодня я вижу, что эта идея изначально была подброшена нам, в рамках евроазийского проекта, для раскола, и, лично твоей компрометации в глазах муджахидов. Когда это им не удалось, то, навесив Хлебникова, тебя нейтрализовали как политического игрока. Это метода была применена и в отношении с А. Закаевым, но поп оказался жив.

Что касается тейповой структуры, как таковой, то мы его у себя реализовали. Есть у нас Тайпан Да, есть у нас в твоем лице Лор Да, но проект дальше не реализуется.

Почему?

Как я вижу, нет базиса — евроазийского проекта. А то, что недавно выдал Дугин — это прежний, великодержавный шовинизм, где нет места не только этатизму, но и потестарной власти. Не будет у этой идеи базиса и в Имарате — те космополиты.

Когда я говорю, некую властную структуру, то имею в виду прежде всего модель, приближенную к нашей традиции.

Если прописать функциональные объязанности в Дустар, то формально, ни много, ни мало получается этатизм. Та же двухпалатная представительная власть, глава исполнительной власти — Мехка Да.

И вся новизна сводится к выборной системе. Да, это очень важный элемент, определяющий последующее. К нему у меня нет возражений помимо мелких недочетов.

И вот здесь наши точки зрения в определенной мере совпадают. Я за представительную систему выбора власти. Назови его Мехка Да или Президент, Парламент или Мехка Кхел, главное содержание этой власти.

Не знаю, с чего это ты сделал меня вдруг сторонником «шариатской гвардии», в которой шариата было ноль. Для меня были чужды и эти невежественные гвардейцы и не более просвещенные «тарикатские полки». Правда, я тебе говорил, что первые пойдут до конца, у вторых не хватит мотивации. Так оно и случилось.

В свете коранического ислама и те и другие были просто элементарными конъюнктурщиками-политиканами, далекими от его истин.

Что касается теорий, то я никогда не стремился заниматься логически последовательной теорией общественного порядка.

Я всегда был занят реализацией понятной мне идеи чеченской государственности. А какую форму она в конечном итоге приобретет — это решит сам народ.

Логически обоснованные теории уже были в истории, но, не выдержав испытания временем, стали достоянием истории.

Теория имеет какую то ценность, если она практически реализуема. Прежде чем перейти к мединской общине, хочу перейти к более глубинному содержанию понятия община.

«Нет животного на Земле и птицы, летающей на крыльях, которые не были бы общинами подобными вам. Мы не упустили в книге ничего, потом к вашему Господу они будут собраны»(Коран: Сура 6, Аят 38).

Так что же общего между человеческой общиной и общинами животного мира? В итоге мы находим, что управление общиной.

Кто же правит в животном мире — самый сильный, т.е. он регулирует порядок в общине, иными словами, осуществляет Власть.

Как видим, мировоззренческого аспекта здесь нет. То первичное, что сродни и нам и им, — это осуществление порядка в общине.

Не определившись в терминах мы обречены на взаимное непонимание. Наша проблема — эта проблема понятий.

Сейчас я коснусь, некоторых моментов связанных с властью, касательно мединской общины.

Понятие власть не отделимо от понятия государства. Также, при здравом рассуждении, неотделимым оказывается оно и от общины.

В нашем контексте слово власть означает повелевать, а община — это выборная система (тайпан да, лор да  — уже выбор) и самоуправление.

Из ветхозаветного писания мы знаем времена царей-пророков. Их выбирала не община.

Нашего пророка (с.а.с.) также община не выбирала, а признала за ним это право.

Что из себя составляла мединская община во времена пророка и после него. Если взять Мединскую Конституцию, то она политический документ, составленный между двумя общинами.

Как политический документ он носил временный характер и был денонсирован ходом последующих событий.

Во время кончины пророка община стала моноконфессиональной и в халифат он превратился из неё, если границу проводить со сменой власти в Медине.

Во время правления Абубакра принципиальных изменений в жизни мединской общины не произошло. Его выборы прошли по общинному принципу. Власть не наследовалась, а избиралась.

На сегодняшний день у мусульман нет единого мнения по поводу выборов, поскольку не прописано Кораном, не предписано пророком (с.а.с.), а это не случайно.

Что касается самой власти, то здесь есть ясное предписание. Повинуйся даже рабу, во имя авторитета власти, ибо какая бы плохая власть не была, она лучше беспорядка.

Если конкретно, то кто из халифов отошел от принципов мединской общины и в чем.

Из сегодняшнего далека невозможно, да и некорректно, давать оценки Абубакру, Умару, Усману, Али (величайшим знатокам Корана), как правителям, отошедшим от принципов мединской общины.

Что касается Традиции потомков Ноя, то, как гласит еврейское предание, они таковы:
поклонение Богу;
осуждение убийства;
осуждение воровства;
осуждение прелюбодеяния и разврата;
осуждение жестокости по отношению к животным;
осуждение богохульства;
учреждение справедливости через суд, и равенства всех перед законом. Объемлет это шариат? Да. Если объемлет, то, что остается традиции. Касательно наших адатов, я не узкий специалист, но по тому же преданию каждый тукхум имел свои адаты.

Правда, Хож-Ахмед, ты прав в том, что, как древнейшему народу, и нам было дано. Не отрицаю, и хотел бы, чтобы исследователь раскапывал этот пласт. Моисей получил в дополнение три заповеди. Я считаю, что с наших предков будет спрошено больше. Чти не только отца и мать, но и всякую тварь божью.

Видимо, из полагаемой мной заповеди исходит наше почитание гостя как божьего посланника, и неприятие угнетения слабого. Модернистское государство, как и потестарная власть — понятия неконкретные.

Правда, я так и не понял до конца, что за содержательный контекст скрывается за определением модернизм. Полагаю, что это нынешние западные концепции.

Если под понятием модернизм понимать вообще многообразие форм государственности, то их под одну гребенку не расчесешь. Возьми модели двух Корей и швейцарских кантонов с иранской и Саудовской моделью, что там общего. Только то, что прописано животной общине.

Наша идеология прописана в поправке к Конституции и никаких следов модернизма в ней я не нахожу.

Правда, политизировать ислам как это у нас было, недопустимо. Ислам — религия конфессиональной терпимости, ибо последний, предписывающий, айят Корана гласит, что нет принуждения в вере.

Помимо прочего, Мединская конституция — это политический документ конфессиональной терпимости.

Прежде чем перейти к вопросу вопросов хочу сделать небольшое уточнение. Говоря, «обрывается в шестом колене» я имел в виду, что седьмое колено не есть целое число, и потому не может служить точкой отсчета.

А теперь о вере и логике. «Конечно, все эти заключения очевидны только при соблюдении трех условий: непоколебимой веры в кораническое Откровение, общинное мировоззрение и последовательной логики при переходе от коранической теории к общественной практике».

С этим у меня возникают вопросы:

1) Может ли посредством логики возникнуть непоколебимая вера в кораническое Откровение.

2) Может ли посредством той же логики возникнуть общинное мировоззрение

3) Почему при переходе коранической теории к общественной практике в период праведных халифов Османа и Али возникли нелогичные расколы. И здесь мне хочется привести высказывание Ф. Бекона о философии, а логика считается частью философии.

Так вот, Бекон сказал: Мелкая философия приводит к атеизму, а большая — к богу.

То есть опирается на что то помимо логики. «В вопросах веры я и никто другой никоим образом не может полагаться на логику, поскольку вера стоит над ней. Логика всего лишь инструмент познания материального мира. Ею одинаково пользуются и верующий и безбожник и в этом качестве она не может явиться инструментом познания божественной истины».

С этим утверждением, конечно, нельзя согласиться. Если бы Сулейман просто сказал, что вера и логика — вещи разные, но обе они одинаково необходимы для верного понимания Корана и его безошибочного применения в общественной и частной жизни, то, конечно, я бы с ним согласился.

Именно это я и говорю, Хож-Ахмед. Вся беда логики в том, что благодаря ей мы не можем вывести единственно верные суждения смыслов Корана.

Первый раскол родился еще при жизни Пророка (с.а.с.) Аллах (свят он и велик) вне времени и пространства, и потому его постижение при помощи логических законов — вещь невозможная. Философ никогда не выведет суждение о том, что было прежде, курица или яйцо. А верующий выведет.

В философии есть парадоксы, перед которыми логика бессильна. Но у нас, рядовых, нет другого инструмента познания истины, т.е. сути вещей, помимо логики, что в свою очередь ставит вопрос, что есть истина. И только верующий находит на него ответ.

Вот почему в моем представлении вера стоит над ней.

Касательно Прогресса и Традиции.

Поскольку о традиции мы уже говорили, то я посоветовал бы тебе сделать тафсир к первому откровению Корана. Зачем он дал человечеству калам?

А теперь о потопе.

С точки зрения элементарного здравого смысла библейская версия явная фальсификация.

Гора Арарат не самая высокая вершина Кавказа. В Коране нет никакого Арарата, а есть гора Джуди.

Если ковчег так долго плыл, то все твари, находившиеся там, должны были съесть друга друга. А то, что они были не в летаргическом сне, говорят ворон и голубь. Согласно хронологии Библии можно установить дату потопа — 21–22 век до нашей эры — а это эпоха Царств Египта.

Что касается айята: Нух взмолился: «Господи! Не оставь на земле ни одного неверного!». (71.26), то он требует правильного истолкования. Речь идет о земле народа Нуха.

Хож-Ахмед, Я нисколько не умаляю значение Традиции. Только Вера и Традиция делают народ народом. Но нашу традицию, то есть, истоки нашей духовности надо раскапывать и раскапывать.

Труд исследователя сродни труду золотоискателя, и потому я искренне благодарен тебе за твои поиски Традиции.

Они, все-таки, оставляют свой след и в моем мировоззрении, но мне они не под силу.

Твой брат Сулейман